Персональный репортаж о Трансперсональной конференции — Татьяна Гинзбург
В этом году конференция Европейской Трансперсональной Ассоциации состоялась в Милане. Ее организатором был Пьер Луиджи Латуада, доктор клинической психологии, президент Ассоциации Трансперсональной Медицины и Психотерапии.
Участвовало в конференции несколько сотен человек, из них большинство итальянцев и человек 50 трансперсональщиков из Европы и Америки.
Сама по себе конференция была очень формально организована (на мой вкус) — два гигантских отеля, где люди конференции постоянно терялись, жесткие пространства, формальная трибуна, отсутствие пространства для диалога как временного, так и пространственного.
Но мне удавалось организовать беседы с разными людьми по сутевым вопросам
например:
Что такое Трансперсональная Психология: — это наука?
— Если да — то, что она изучает?
— Если нет — то, что это тогда? — движение, культурный феномен, или что-то еще.....
Какое место психоделики и ИСС занимали и занимают сейчас в ТП?
Где передовой край мирового духовного сообщества?
Существует ли зло, как объективная категория?
и в некоторых из них прийти к новой глубине понимания, к свежим идеям, к чувству близости, это было трудно, но тогда, когда — между нами пробегала искра взаимопонимания, это искупало все затраты и сложности пути.
Здесь мне хотелось бы рассказать вам об удивительных людях трансперсонального сообщества и поделиться результатами своих бесед с ними:
1. Брант Кортрайд
Мне удалось пообщаться поглубже с Брантом, профессором Калифорнийского Института Интегральных Исследований, с которым я познакомилась на конференции «Психология и Духовность» в Дели несколько лет назад, и после этого удивительным образом встречалась в разных уголках Индии: в аэропорту в Дели, в ресторане в Каджурахо, у могилы Ауробиндо. Но тогда мне не удалось с ним толком пообщаться. В этот раз дела обстояли более удачно.
Брант провел воркшоп, на котором спокойно, последовательно, и глубоко рассказал об Учении Шри Ауробиндо и идеях Интегральной Психологии, которую он создал на базе этого учения. Я получила истинное удовольствие от его изложения и завершающей медитации.
Внимательно слушая рассказ Бранта, я поняла, что Ауробиндо объединил Персонального Бога Запада (Иудео-Христианская религиозная традиция) и Неперсонального Бога Востока (Атмана, природу Будды) в Единый концепт, соединив вместе западное пристрастие к взращиванию и сохранению индивидуальных различий и восточную концепцию растворения индивидуального эго в Едином Целом, в Нирване.
Но вот как он интегрировал эти идеи в одно, как он разрешил противоречия между этими двумя идеями?
То ли он просто проигнорировал эти противоречия, усекая учения так, чтобы противоречия не были видны, и, слепляя их в подобие единого учения, то ли все-таки нашел способ интеграции этих концепций в непротиворечивое целое? — этот вопрос остался открытым для меня, как после воркшопа, так и после личного общения с Брантом.
Несмотря на то, что я стремилась разобраться в этом, снова и снова задавая вопросы Бранту:
Как Ауробиндо совместил персонального Бога и неперсонального?
Как разрешается противоречие между реальностью различий и реальностью единства? Если Атман един и цел, то различия — всего лишь иллюзия, и тогда эволюция тоже иллюзия, но это противоречит концепции важности эволюции, которая важная составляющая всего учения Ауробиндо, как он разрешает это противоречие?
внятных ответов на эти вопросы я так и не получила. Но уже сама постановка этих вопросов, и то, что я задумалась над ними, является для меня очень ценным.
2. Еще я встретилась с Девидом Луковым (доктором наук, профессором института Трансперсональной Психологии)
Он выступал с докладом перед всей конференцией, в котором рассказывал о том, как он начал заниматься Трансперсональной Психологией. Причем рассказывал очень искренне, о том, что под воздействием ЛСД попал в состояние, в котором переживал себя Иисусом Христом и Буддой одновременно, написал новую Библию и раздавал ее в Калифорнии, мечтая принести истину в этот мир, но постепенно вернулся в обыденность. И с тех пор занимается Трансперсональной Психологией. Я не удержалась и спросила его — Девид, а может быть Быть Иисусом Христом — это нечто большее, чем играть роль Трансперсонального психолога? Ведь это — только роль?
Может быть если бы мы (здесь сидящие) не стремились играть роль трансперсонального психолога, а были бы тем, кто мы есть, например, Мессиями — и это был бы съезд Мессий — ведь может быть?
Давид услышал мой вопрос, но ответил, что быть трансперсональный психологом его вполне устраивает.
3. Глен Хартелиус (доктор наук и преподаватель института Трансперсональной Психологии, издатель журнала Journal of Transpersonal Studies). С ним я была уже знакома по конференции ЕвроТас проходившей в Москве в 2005 году, и уже там отметила тщательность его анализа определений трансперсональной психологии, и глубину вопросов, которые он исследует.
В Милане Глен читал лекцию о трансперсональной философии — он поднимал как раз те вопросы, над которыми я сейчас активно размышляю, а именно: анализ философских подходов, философия модерна и постмодерна и философские основания для трансперсональной психологии.
Он переоткрыл для меня Ферера, книгу которого о новой философии участия я пыталась одолеть несколько лет назад, но не смогла, уж очень мудрено показалось.
Глен показал, что философия участия, предложенная Ферером к рассмотрению, является адекватным философским основанием для трансперсональной психологии. Пообсуждать это глубоко не удалось, поскольку времени не было, и Глена сменил следующий докладчик.
С Гленом мы поговорили о том, что хорошо бы уделять таким вопросам больше внимания, поскольку это — вопросы основания, и создавать специальные пространства для их обсуждения.
4. Лес Ланкастер (профессор Трансперсональной Психологии Ливерпульского Университета).
Диалог с Лесом Ланкастером, у меня начался на Московской Конференции, и продолжился в Барселоне на конференции ЕвроТас прошлого года.
Это диалог — о миссии евреев.
На московской конференции мы с Лесом пришли к выводу о том, что миссия евреев была — принести монотеизм в мир, и эта миссия — реализована.
Но, тогда, — Зачем же евреи существуют сейчас? Что они несут миру, какую идею? —задумались мы.
Рассматривая этот вопрос с разных сторон, и опираясь на глубокий анализ своей личной истории, мы пришли к некоторым парадоксальным выводам, которые я, пожалуй, изложу подробно в развернутой статье.
5. Еще был замечательный воркшоп группы итальянцев по психосинтезу Ассаджоли. К сожалению, я не запомнила их имен, но сам по себе воркшоп представлял из себя хорошо поставленное шоу — в котором, участники ритуально двигались по ожившим моделям сознания, выписывая сложные мандалы, созданные на полу, и «как бы» перепроживая те значения и смыслы, которые были вложены создателями в эти символы. Я с удивлением обнаружила какой огромный, и интересный мир представляет из себя психосинтез Ассаджоли.
6. После нескольких докладов я всерьез задумалась о предмете исследования трансперсональной психологии. Ведь психология — наука о душе, а трансперсональная психология рассматривает душу уже не как индивидуальный феномен, а как нечто выходящее за пределы индивидуальности, и эти пределы, как правило, ничем уже не ограничиваются, следовательно, нет ограниченного объекта исследования. И тогда правомерно ли считать трансперсональную психологию полноценной наукой? Может быть как раз проблемы, которые встречает трансперсональная психология при проникновении в социум и в академическую среду вызваны именно этим? В своем выступлении на конференции я подняла эти вопросы, они оказались нелегкими, и сразу не поддались. Но, надеюсь, в следующий раз размышлять над ними будет уже легче.
Еще мне удалось чуть-чуть пообщаться со Станиславом Грофом, и он даже попереводил мне чью-то лекцию с итальянского на русский, поучаствовать в экскурсии «Магический Милан», и уже после конференции удивительным образом, несколько раз, встретить Джудит Миллер, профессора Колумбийского Университета, с которой у нас начали складывались сложные, но очень интересные отношения, на улицах Милана и в Миланском аэропорту. Для меня эта встреча стала удивительным знаком следующего шага, о котором я расскажу вам в следующем репортаже.
